«Пора семейного счастья»

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter
Поделиться в whatsapp
Поделиться в skype

«Октябрь – свадебник», – говорили в народе. О роли вышивки в свадебном обряде рассказывает историк Ирина Чурина.

Н. Пименко. Сваты. 1889 г.

Традиционный уклад жизни русского крестьянства был тесно связан с сельскохозяйственными работами, лето было временем «страды», а к осени собирали урожай и играли свадьбы… «Октябрь – пора ненастья и семейного счастья», – говорили в старое время. В православной церкви начинался самый долгий мясоед – от Успенского до Филипповского (Рождественского) поста (в пост венчания не совершаются), подходил праздник Покрова Пресвятой Богородицы (14 октября по новому стилю). Родители считали: «Пришли Покрова – пора и девке голову покрывать (т. е. выдавать замуж)», – а сами девушки в этот день, входя в храм, молились о женихах…

В.В. Пукирев. Прием приданого по росписи. 1873 г.

Приготовление приданого
Приданое девочке готовили чуть ли не с рождения. Домострой XVI века наставляет родителей: «А у кого дочь родится, ино разссудны люди от всякаго приплода на дочерь откладывают на ее имя… а у полотен, и у вусчин (узкий платок), и у ширинок (полотенце в ширину сотканного на стане полотна), и у вубрусов, и рубашек, по вся годы еи в пришеннои сундук кладут, и платье, и саженье (вышитое, т. е. «саженное» жемчугом), и монисто…» Считалось недопустимым не позаботиться о будущем дочери, даже если «по судьбам Божиим… та дочь преставится», приданое ее должно было быть роздано как милостыня и пожертвовано в монастыри на поминовение ее души. «А только иные дочери есть, тако ж о них промышляти», – рекомендует Домострой.

Девочка и сама принимала в приготовлении приданого самое деятельное участие: лет с семи она училась прясть, плести пояса, ткать и вышивать. Различным швам, можно думать, обучали девочку на примере полотенец, тем более что в приданом их должно было быть несколько десятков – значительная их часть предназначалась на «дары» родне будущего мужа.

Полотенце вообще играло большую роль в русской обрядности: полотенца украшали избу, различали «накрючники», «наоконники», «набожники» – по месту их положения. Полотенце часто было предметом дарения. Оно же выступало и как деталь костюма – им могли опоясываться, вышитые ширинки, которые держали в руке или затыкали в рукав, дополняли женский костюм… Если в семье умирал человек, полотенце вывешивалось на угол избы, и этот обычай в русских деревнях был жив еще в середине XX века. Полотенце повязывали на могильный крест, что и теперь местами сохраняется на Украине.

Будущая невеста шила и вышивала рубашки, сарафаны, подзоры простыней. Большое внимание уделялось приготовлению приданого в помещичьих семьях, «бесприданнице» по понятиям старого времени было намного сложнее обрести счастье. Например, в одном рассказе А.П. Чехова описано чрезмерное попечение о приданом мелкопоместной барышни, которой так и не суждено было выйти замуж («Приданое», 1883 г.).

Е.Н. Водовозова описывает помещицу Э.В. Тончеву, которая желала выдать замуж младшую сестру Лялю (Евлалию), «вечно приготовляя ей приданое, из-за которого она мучила своих крепостных за пяльцами и ткацким станком». В «огромных сундуках» сестры хранили «вышитые для младшей сестры в пяльцах платья, юбки и т. п.», полотна и белье. Крепостные бабы помещиц несли тяжкий оброк, «каждая из них на приданое Ляли должна была приготовить известное количество полотна и напрясть ниток изо льна и шерсти, вышить русским швом несколько полотенец и простынь…» («На заре жизни», 1911 г.).

Максимов В. Шитье приданого. 1866 г.
Фрагмент подзора свадебной простыни. Тамбурный шов. Нижегородская губ. 2-я пол. XIX века.

Суженый – ряженый
Поскольку замужество считали ключевым событием в жизни девушки, выбор жениха был важной темой игр, песен и гаданий. Особым видом святочных гаданий были подблюдные песни: девушки собирались в избе и складывали в блюда под полотенце кто колечко, кто серьгу или булавку. Под пение обрядных песен вынимался предмет, хозяйке которого песня служила пророчеством на предстоящий год – предвещала дорогу, достаток, замужество или болезнь. Примечательно, что в таких подблюдных песнях вышивание шелком, золотом-серебром, жемчугом означало скорый и счастливый брак. Тот же смысл имело упоминание в песне рукоделия, иголки и нитки: «Полно, иголочка, / В коробе лежать, / Пора… / Дары припасать». Интересно, что местами, например в Кировской области, такие песни, «илии», пожилые женщины пели еще в середине XX века.

В величальных песнях, адресованных девушке, вышивание также означало пожелание удачного замужества.

«Жених на двор – пяльцы на стол» – гласит одна русская поговорка. А трактовки у нее разные. Е.С. Юрова пишет, что девушка таким образом хотела показать свое трудолюбие. То есть считает, что поговорка подобна другой: «Зять на двор – пирог на стол».

Но этнограф Т.А. Бернштам писала, что вышивка была только девичьим занятием и со сватовством заканчивался период вышивания приданого, девушка откладывала рукоделие. Неоконченное вышивание в северорусской свадебной символике передавалось подругам как залог их выхода замуж. Так или иначе, вышивание было тесно связано с приготовлениями к свадьбе, и, возможно, смысл поговорки просто со временем изменился.

После сватовства, когда получали согласие на обручение, какое-то время спустя заключалось «рукобитье» (сговор, помолвка): сторона жениха и сторона невесты давали согласие на сам брак, обговаривая время свадьбы, предстоящие расходы, приданое. Девушка же в знак согласия дарила жениху вышитое полотенце, которое называлось «рукобитным». На Русском Севере бытовал еще один интересный обычай – подаренное полотенце парень разрезал поперек и надевал как портянки, выставляя поверх сапог нарядные вышитые концы, чтобы все видели, что он жених!

Теперь просватанная невеста вышивала свадебную рубаху. Этнограф Т.А. Бернштам приводит свадебный причет Олонецкой губернии, в котором в символической форме указывается на сакральный статус свадебной сорочки:

Тонка-бела сорочечка
В три ноченьки вышивана,
В перву ночечьку христовськую (пасхальную),
Во другу во иваньинскую (под Ивана Купалу),
В третью ноченьку петровськую (под Петров день).

Рубаху она вышивала и жениху. В фольклоре (и даже в житии святых Петра и Февронии) этот мотив встречается как испытание для невесты – жених просит сшить ему сорочку, да так, чтобы была впору… В действительности подруги невесты приносили ей рубашку будущего мужа для образца.

В день свадьбы в доме невесты вывешивались все ее рукоделия – семья стремилась показать не только состоятельность дочери, но ее хозяйственность и мастерство. Вышитыми изделиями невесты покрывались лошади свадебного поезда или повязывалась дуга упряжи, в доме молодого мужа стол накрывали «на всем невестинском». Еще в 60 – 70-х годах XX века в деревнях на свадьбах дружке повязывали рушники через плечо, в старину же рушник повязывали крест-накрест.

Во время венчания полотенце постилали под ноги жениху и невесте, что делают и сейчас. «На середине храма священник поставляет жениха и невесту пред аналоем с Крестом и Евангелием на разостланный на полу кусок белой материи («подножку») – символ единства и радости и нераздельного жительства в супружестве» (Г. Нефедов. «Настольная книга священнослужителя»). Интересно, что никаких предписаний по поводу вышивки этой материи нет, но в русской традиции использовали вышитое полотенце. Сейчас вышивальщицы придумали свои правила вышивки венчального рушника, но они зачастую не связаны с традицией и православным каноном.

В завершение свадебных обрядов невеста одаривала участников свадьбы и новую родню поясами и вышитыми полотенцами. В одной свадебной песне поется:

Ах, ларец мой, ларец,
Кованый ларец!
Не год я копила,
Не два собирала;
Пришел час-время
Я все… раздарила.

На какой бы месяц ни пришлась свадьба в вашей жизни, пусть трудолюбие и терпение, которому учит вышивка, помогут вам на пути к «поре семейного счастья».